Содержание |
Август фон Коцебу - немецкий писатель и публицист. История судьбы этого весьма популярного в свое время человека вполне могла бы стать захватывающим сюжетом для какой-нибудь драматической постановки или беллетристического романа. «Судьба моя была так необычайна и удивительна, — писал Коцебу в воспоминаниях, — что представила бы интерес даже как повесть или роман».
Биография
Коцебу родился в Веймаре, закончил Йенский университет в 1781 году.
1781: Приглашение на русскую службу
Коцебу получил приглашение на русскую службу в качестве секретаря в одном из департаментов под началом инженер-генерала Ф. В. Бауэра. После его смерти в 1783 году Коцебу отправили в Ревель «заседателем 8-го класса в Надворный суд», а в 1785-м он получил должность управляющего «Ревельским губернским магистратом». Должность эта не вызывала у Коцебу особого воодушевления. Поэтому он ревностно изыскивал всевозможные способы для получения более привлекательного места в посольских службах в Германии с помощью протекций разных известных лиц (среди которых был, например, и Г. Р. Державин)[1].
Осуществить желаемое Коцебу не удалось, и в 1795 году, потеряв надежду на перемену в своей профессиональной судьбе, он вышел в отставку и поселился в собственном имении недалеко от Нарвы. По прошествии двух лет Коцебу был приглашен в Вену на должность директора придворного театра и «придворного драматического писателя». Вскоре, не любя административную работу и тяготясь ею, получил по собственной просьбе отставку от подобного рода деятельности, но сохранил желанную для себя обязанность «придворного драматического писателя» с разрешением «проживать, где пожелает».
1800: Арест, ссылка в Курган и счастливое освобождение
Пожив какое-то время в Веймаре, Коцебу в 1800 году решил вместе с женой, русской уроженкой, совершить поездку
на ее родину. Им захотелось повидаться с родственниками жены и двумя старшими сыновьями, воспитывавшимися в Петербурге в Кадетском корпусе. Семейство отправилось в Петербург, но на границе случилось непредвиденное. Коцебу, по приказанию императора, как будто бы недовольного разного рода либеральными идеями писателя и подозревавшего в нем «политического агитатора», арестовали и без всяких разбирательств тут же сослали в Сибирь, в город Курган. Бизнес переходит на российское ПО, но отнюдь не массово
Ссылка Коцебу в Сибирь, безусловно, была нелепой случайностью, вполне вписывавшейся в стиль правления Павла I. Действительно, достаточно известного к тому времени в Европе писателя отправили в изгнание прямо с границы «без всякого следствия и суда», не объяснив причин и не поставив в известность его семью.
Ссылка, для пережившего тяжелый психологический шок драматурга, к счастью, оказалась недолгой. В сущности, она свелась к месяцам дороги, что называется, «туда и обратно». 18 июня 1800 года он был доставлен в город Курган, а там его уже ждала депеша об освобождении по высочайшему повелению.
В результате счастливой случайности Коцебу был прощен, награжден пожизненной пенсией в 1200 рублей, имением в Лифляндии, чином надворного советника и назначением на пост директора Немецкого театра в Петербурге. Последнего, впрочем, Коцебу желал менее всего. «Счастливой случайностью» оказалось собственное творение драматурга — пьеса «Лейб-кучер Петра III» («Der alte Leibkutscher Peters des Dritten», 1799). Пьеса, переведенная на русский язык молодым тогда переводчиком Н. С. Краснопольским и поднесенная им в целях продвижения собственной карьеры (с посвящением перевода) государю, оказала невероятное действие. Она императору очень понравилась, и в результате Коцебу оказался на свободе.
1813: Назначение генеральным консулом в Кенигсберг
По воцарении на престол Александра I Коцебу вышел в отставку и вернулся в Германию с намерением заниматься только литературной деятельностью. Но по целому ряду причин на русскую службу все-таки вернулся, получив чин стат- ского советника, и в 1813-м был назначен генеральным консулом в Кенигсберг, где занимал этот пост до 1816 года.
1819: Немецкий студент убивает Коцебу
С 1817-го по приказанию императора Коцебу стал снабжать информацией о духовной и политической жизни Германии заинтересованную в подобных услугах власть. Государь поручил составлять ему «бюллетени» о новых, выходивших в Европе сочинениях в области религии, морали, законодательства, политики, военного дела, педагогики, науки и литературы. Один из его отчетов, где содержалась критика либерального направления в государственном правлении (взгляды его по прошествии лет изменились), попал в печать, вызвав волну недовольства со стороны немецкой молодежи. Его стали называть шпионом, продающим отечество. Впрочем, репутация Коцебу в общественных и литературных кругах из-за его неумеренных и несправедливых нападок на известных лиц была скомпрометирована гораздо ранее, в период издания им журнала «Литературный еженедельник» («Literarisches Wochenblatt»). Тогда он не щадил приверженцев идей немецкого патриотизма, писал о вреде свободы печати и автономии университетов, ратовал за отмену либерального университетского устава и др. В результате, возникшая в студенческой среде буря негодования и ненависти против «русского шпиона» спровоцировала студента мангеймского университета Карла Занда на крайние меры. 23 марта 1819 года он заколол Коцебу кинжалом. Смерть драматурга стала трагической случайностью, поскольку его роль как «опасного врага родины» была сильно преувеличена. Такова вкратце драматическая, но во многом и авантюрная биография Коцебу.
Литературное наследие
Писатель оставил огромное литературное наследие, немалую часть которого занимали пьесы, ставшие весьма популярными и обошедшие многие театральные сцены Европы. Они с успехом шли также и в русских театрах, в том числе и в Эрмитаже. Так, по желанию императора в январе 1801 года французская труппа сыграла одно из лучших драматических произведений Коцебу «Ненависть к людям и раскаяние», на премьере которой присутствовал автор.
«Можно себе представить, — вспоминал Коцебу, — как сильно билось мое сердце в продолжение всего представления `Ненависти и Раскаяния`. Глубоким впечатлением, произведенным этою пиесою на государя, я обязан по преимуществу прекрасной, безукоризненной игре госпожи Вальвилль. Офрен (Aufresne), старик, имевший более семидесяти лет и пользовавшийся громадным успехом в Германии, играл роль старца. Государь сидел возле самого оркестра, что меня очень поразило. В продолжение всего представления позади его стула стоял кавалер Мальтийского ордена св. Иоанна Иерусалимского».
Пьесы Коцебу ставились в Немецком театре, переводились на русский язык и публиковались. Не случайно в 1801 году по инициативе А. Ф. Малиновского началась публикация собрания сочинений в русском переводе под названием: «Театр Августа фон Коцебу, содержащий полное собрание повестей, трагедий, комедий, драм, опер и других театральных сочинений славного сего писателя». Этим многотомным изданием дело не ограничилось, так как за ним последовали и другие.
На тексты пьес Коцебу писались также и оперы. Среди них:
- Индейская семья в Англии (опера Джузеппе Сарти)
- «Благодарный сын» на музыку Г. Гедике,
- «Уленшпигель» — предположительно с музыкой Теппера де Фергюсона.
Отношение к пьесам Коцебу в разных кругах было различным. Заядлый театрал С. П. Жихарев, «досыта», по его словам, насмеявшись на представлении пьесы «Суматоха» в Немецком театре в Петербурге, а, также глубоко пережив драму «Ненависть к людям и раскаяние» с блистательным актером А. С. Яковлевым в роли Мейнау, тем не менее, был не большим «охотником до `коцебятины`». «Коцебятиной» же пьесы окрестил поэт, князь Д. П. Горчаков. А. С. Пушкин считал произведения Коцебу образцом дурного слога и вкуса, и называл их вслед за Горчаковым не иначе как «коцебятиной». Да и личность Коцебу вызывала у него неприязнь. Боролись против «прозаичности» и «приторной чувствительности» пьес Коцебу и немецкие романтики. Так, резкой антипатией к персоне Коцебу и его творениям пронизана работа Ф. Шлегеля «Триумфальная арка театральному президенту фон Коцебу» (1800).
Вместе с тем, пьесы Коцебу ценил И. В. Гете. К наиболее удачным из них он относил «Родственников», «Примирение двух братьев», «Двух Клингсбергов», где «автор сумел свежим глазом взглянуть на обыденную жизнь, разглядеть ее интересные стороны и к тому же сочно и правдиво ее изобразить». Он считал Коцебу наряду с А. В. Иффландом талантливым и популярным автором, ценя в нем способность «четко различать жанры», отмечая «богатство сюжетов». Однако границы дарования Коцебу как писателя «второго ряда» были Гете хорошо известны. «Не приходится отрицать, что Коцебу хорошо знал жизнь и смотрел на все открытыми глазами. Современные трагики отнюдь не глупы и не лишены известных поэтических способностей, но они обойдены даром легкого, живого изображения и стремятся к тому, что превосходит их силы, почему я бы назвал их форсированными талантами».
Гете, охотно принимая пьесы Коцебу на сцену Веймарского театра в период своего им управления, вполне разделял неприязнь романтиков к нему как к человеку. Подобные чувства к Коцебу питали и многие его современники. «Непомерное честолюбие, мелочное тщеславие, склонность к насмешкам, дрязгам и интригам, неразборчивость в средствах для достижения своих целей — эти черты его духовного облика объясняют нам причины антипатии многих его современников».
Каковы бы ни были оценки личности и творчества Коцебу, он, по словам Н. А. Полевого, «угадал тайну увлекать свой век». Его трогательно-чувствительные пьесы и остросюжетные назидательные комедии, отразив мирочувствование эпохи, заметно повлияли на процесс развития русского театра конца XVIII — начала XIX века.
Примечания
- ↑ Н. А. Огаркова. Опера Джузеппе Сарти «Индейская семья в Англии» как феномен домашнего музицирования в нотном альбоме императрицы Елизаветы Алексеевны. ИЗ ФОНДОВ КАБИНЕТА РУКОПИСЕЙ РОССИЙСКОГО ИНСТИТУТА ИСТОРИИ ИСКУССТВ. Выпуск 5