Компоненты и критерии достижения ИТ-суверенитета. Интервью с Ринатом Гимрановым, «Сургутнефтегаз»
На конференции ITSMIR «ИТ-суверенитет: мифы и реальность», которая прошла 5-7 июня в Репино, TAdviser побеседовал с начальником управления информационных технологий компании «Сургутнефтегаз» Ринатом Гимрановым о том, что такое ИТ-суверенитет, о нынешних процессах взаимоотношений государства и коммерческих компаний и других актуальных вопросах ИТ-отрасли.
Гимранов
Ринат Дамирович, мы с вами беседуем на конференции ITSMIR 2023 «ИТ-суверенитет: мифы и реальность». Вы можете дать определение ИТ-суверенитета и определить критерии его достижимости, с учетом того, что вообще вся ИТ-инфраструктура, которую мы имеем, — результат глобального сотрудничества и международной кооперации. Как нам быть с этим? Сможем ли мы его достичь в обозримой перспективе или в долгосрочной? Каков он должен быть, по вашему мнению?
Ринат Гимранов: Еще полгода назад, на такой же конференции, я бы назвал цифровым суверенитетом ситуацию, в рамках которой мы создаем наши отечественные решения в полном цикле: проводим фундаментальные прикладные исследования, в ходе которых создаем технологии, которые попадают в отечественную систему стандартов, и уже на основании этих технологий разрабатываются конкретные российские продукты. Таким образом, ИТ-суверенитет — это полный цикл от исследования до готового продукта или сервиса.
Сейчас этот концепт трансформируется. Очевидно, что сегодня ни мы, ни какое-либо другое государство не может реализовать такой цикл во всех областях ИТ. Это нереальная задача. Поэтому сейчас главный критерий ИТ-суверенитета — независимость. Технологии или продукты, которыми мы пользуемся, не должны приводить нас к зависимости от конкретных зарубежных вендоров и поставщиков.
Конечно же, мы должны и будем использовать внешние решения, которые могут быть сделаны в России, но это обязательно должны быть продукты, созданные в результате честной и взаимовыгодной кооперации. Например, модели открытого кода. Продукт может иметь в основе проприетарный код, но его дистрибуция и лицензирование организованы таким образом, что вы не попадаете в зависимость, получив его. Это вполне реализуемая модель. Исследования и разработки таких технологий нужно проводить в сетевом формате, а не как «поставщик – потребитель». Сетевые отношения в ИТ — это равноправное сотрудничество, к примеру, лабораторий или компаний в разных странах. Наиболее эффективно такое сотрудничество выстраивается на этапе научных фундаментальных исследований. Конкретные результаты совместной интеллектуальной деятельности собираются позже, когда создаются продукты. Тогда же появляется зона рыночной конкуренции, маркетинг, продажи и так далее. А вот на уровне исследований такие сетевые модели реализуют себя эффективно. Это и есть суверенность, которая не создает никакой зависимости.
Получается, что в нынешних реалиях модель международной кооперации предполагается с дружественными странами, потому что уже никакой кооперации с ЕС, с США в долгосрочной перспективе не будет.
Ринат Гимранов: Конечно. Но настоящие ученые всегда были вне политики. Поэтому я думаю, что геополитическое напряжение рано или поздно спадет, и будет налажено какое-то взаимодействие. Никто не знает, когда это случится и в каких формах.
Важно понимать: последние десятилетия мы смотрели на мир через «западно-центричную оптику». Искренне считали, что Запад — сердце и родина технологий. Сейчас мы собираем аналитику и понимаем — ничего подобного. Если, например, посмотреть статистику по публикациям, по количеству стартапов, по новым технологиям, которые рождаются сегодня в дружественных странах, странах БРИКС — то да, их создается больше. TAdviser выпустил новую карту российского рынка информационных технологий: более 380 разработчиков и интеграторов
И нам на этом внешнем рынке нужно играть значимую роль: должны появляться свои собственные технологии, изобретения, программные продукты, которые мы можем и должны экспортировать. С другой стороны, нам важно использовать продукты из дружественных стран, которые хотят такой кооперации и не собираются формировать зависимость или отказываться от коммерческой выгоды.
Мне кажется, что ИТ-суверенитет состоит из двух компонент: активизации внутренней деятельности и работы на внешних дружественных рынках.
Выступления и дискуссии на конференции показывают, что в сегодняшних стрессовых условиях есть взаимодействие и кооперация на уровне компаний, бизнес у нас вообще быстро умеет мобилизовываться, как показал 2022 год. Неоднократно упоминался русский «мобилизационно-кризисный» стиль управления по Александру Прохорову. Могут ли кооперация и сверхусилия привести нашу ИТ-отрасль к успеху?
Ринат Гимранов: Сложный вопрос. Государству сейчас с трудом даются попытки создать институциональные условия, которые бы обеспечили интенсивное развитие. Они экспериментируют, пытаются по-разному влиять на рынок, на отдельные компании, чтобы кому-то помочь, где-то заставить — таким образом, добиться активизации отрасли. Какие-то организации действуют активно и без этого, какие-то, наоборот — тормозят и мечтают, что всё вернется. Все индивидуально.
Что надо делать? Добиться того, чтобы ощущение «катастрофы» было неминуемым и скорым. И тогда мы всё быстро сделаем за оставшееся до «катастрофы» время. А до тех пор, пока можно работать не спеша, будем работать в этом темпе. Как раз в дискуссии на конференции прозвучал замечательный кейс. Генеральный директор одной крупной госкорпорации отдал распоряжение по уже утвержденной программе перехода на отечественные продукты: «Все хорошо, только делаем не к 2025, а к 2024 — минус год!» И в этот момент все ответственные в корпорации забегали! Такие решения действительно работают, причем на уровне конкретного предприятия, потому что у министерств, на самом деле, не так много рычагов влияния на компании реального сектора.
Минцифры внесли серьезный вклад в развитие ИТ-суверенитета — организовали индустриальные центры компетенций. Однако, в нынешних процессах взаимоотношений государства и коммерческих компаний определить, кто работает на отчет, а кто действительно «делает дело» — довольно сложно. С уверенностью могу сказать, так как «Сургутнефтегаз» входит в нефтегазовый ИЦК, что для нас это весьма полезный опыт.
Что конкретно «Сургутнефтегаз» делает в отношении ИТ-суверенитета? В отношениях с государством, внутри себя, новые ИТ-продукты, проекты?
Ринат Гимранов: Прежде всего, мы разработали свою стратегию импортозамещения. Выделили ключевые критические области, определили последовательность шагов, провели исследования рынка, создали прототипы — на основании этого уже принят ряд решений, запущены проекты.
Поэтому сейчас мы чувствуем себя достаточно спокойно и действуем уверенно: взаимодействуем с государством в плане исполнения законодательства в области объектов критической инфраструктуры — его нужно просто выполнять. Как я уже сказал, я участвую в работе ИЦК: в этом отношении мы с коллегами тоже «сверяем часы». Мы выбрали некоторые решения и продукты, начинаем внедрять, реализуем проекты. Сейчас это уже не штабная аварийная деятельность, а обычная наша работа, которую мы умеем делать.
Помимо этого, используем специальные методики, которые основаны на теории сложных систем, позволяющие разобраться в сложных ситуациях, выделить сегменты, в которых не нужно делать проекты, а следует вести исследования. И, наоборот, — зоны для немедленного практического использования или практической реализации. Эта методика очень хорошо нам помогает.
Подведем итоги конференции: что вам кажется наиболее важным, какие выводы вы сделали для себя?
Ринат Гимранов: Конференция получилась насыщенной: мы с коллегами обменялись опытом, поделились идеями, обсудили актуальные и ушедшие тренды. Увидели, что нет места стагнации — предприятия, вендоры, поставщики намерены развиваться дальше и имеют определенные амбиции. Это очень хорошо: рынок будет зреть и развиваться. Даже сама уверенность в этом многого стоит.
Второе, что я бы отметил — это расстановка приоритетов. Зачастую трудно сразу выделить, что главное, а что нет. Выделить вещи, которые для участников отрасли, может быть, не очевидны, но на них стоит обратить внимание. Например, мы провели дискуссию «Признаки корпоративности ERP», на которой выделили основные критерии корпоративной зрелости. Это, безусловно, крайне полезно и для вендоров, и для заказчиков — и те, и другие участвовали в дискуссии, это ситуация win-win. Будем дальше стараться поддерживать это общение и проводить подобные конференции.