Эксперты КРОК: «Мы видим в импортозамещении не проблемы, а возможности»
Государство активно стимулирует импортозамещение ИТ-инфраструктуры в госкомпаниях и в госструктурах. Однако это непростая задача. На основные вопросы, которые возникают у заказчиков на пути к достижению импортонезависимости, ответили эксперты ИТ-компании КРОК: Александр Донин, руководитель направления импортозамещения программного обеспечения, и Наталия Софронова, руководитель направления импортозамещения оборудования
Вначале скажите, ваша компания ощущает тренд усиления импортозамещения на потребностях ваших заказчиков?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Да, мы ощущаем увеличение потребностей в области импортозамещения на рынке. Конечно, в первую очередь, этот специфический тренд характерен для государственных органов, государственных компаний и организаций. Собственно, тех, кого коснулись требования по импортозамещению напрямую. Однако примечательно и то, что некоторые компании, которых не обязывают переходить на отечественное ПО, тоже проявляют интерес к отечественным разработкам, и даже переходят на самые качественные и проверенные из них с прицелом на будущее развитие инфраструктуры.
Для нас как ИТ-компании это тоже определенный вызов. Мы активно накапливаем и систематизируем опыт, формируем методологии, пробуем разные подходы к решению задач в рамках проектов с целью найти наиболее эффективные. Особенно я бы отметил два момента.
Во-первых, произошла перестройки внутрикомандного взаимодействия с целью более качественного перевода клиентов на российское ПО. Надо понимать, что импортозамещение – это полный стек ИТ-решений. Нельзя перестроить какую-то часть. Бизнес-процессы опираются на прикладные системы, прикладные системы опираются на инфраструктурные сервисы, которые зависят от операционной системы. Часть инфраструктурных служб зависит от виртуализации. Средства ИБ должны быть совместимы с соответствующими программными продуктами. И все это размещается на определенном оборудовании. И если поменять один кирпичик, то все может развалиться. Поэтому мы предлагаем только комплексный подход. Для этого необходимо было усилить коммуникации между всеми производственными департаментами. Геннадий Попов, PathVision.ai: Как искусственный интеллект помогает медицине и бизнесу
Во-вторых, на иной уровень вышло взаимодействие с вендорами. Российские разработчики гораздо ближе и готовы к сотрудничеству. Мы в режиме реального времени обсуждаем совместимость продуктов и предложения по лечению их «детских болезней».
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Тренд на импортозамещение оборудования особенно отчетливо обозначился в 2020 г., когда вступили в силу директивы государства. Рынок заметно оживился, а благодаря конкуренции, цены стали управляемыми. По сравнению с 2019 годом под влиянием сложившихся реалий потребность в отечественном ИТ-оборудовании выросла, по нашим подсчетам, минимум в 3 раза. Думаю, что через год-два мы увидим еще более заметное повышение спроса на проектирование и сервисную поддержку систем на российских решениях. Наше «железо» уже используют для сложных технологических процессов, на нем строят не просто тестовые, а «боевые» рабочие системы, комплексные ИТ-инфраструктуры. Из сообщений СМИ известно, что курс на использование отечественных технологий взяли многие государственные компании и структуры. Среди них «Росатом», «Почта России», Казначейство России, НИИ «Восход», Минкомсвязь, Московская биржа и др.
Идет большая работа. Клиенты активно занимаются оценкой возможностей и рисков перехода на российское ИТ-оборудование. Им нужно понимать, что и под какие задачи можно использовать в своей ИТ-инфраструктуре. Безусловно, импортозамещение оказало влияние и на КРОК: мы приобрели востребованные на рынке компетенции. Сформирован и протестирован значительный портфель продуктов. Разработана методология перевода на российские решения каждого процесса.
О возможностях выбора отечественной продукции для импортозамещения
Основным критерием «отечественности» является присутствие в реестрах отечественной продукции. Однако не секрет, что не утихают скандалы, связанные с попаданием в реестры продукции, которую можно назвать отечественной только по формальным признакам. Как заказчикам не запутаться в обилии информации, имеющейся в реестрах, и не принять опрометчивое решение?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Как и при выборе всего нового я бы рекомендовал консультироваться у проверенных экспертов, которые имеют опыт работы с такими продуктами, сравнивать их мнения, общаться с коллегами, которые уже успели выполнить аналогичные внедрения. Например, мы регулярно тестируем и ведем собственный реестр проверенных решений, так сказать, реестр лучших решений из реестра российского ПО. Это позволяет нам уверенно отвечать на запросы клиентов по поводу того или иного программного обеспечения.
Добавлю, что важно проверять ПО не только на соответствие требованиям «отечественности», но и на работоспособность, применимость для конкретных задач. Для этого, конечно, нужно пилотировать программные продукты.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Я бы даже в первую очередь рекомендовала думать о том, какая именно задача стоит перед организацией и как ее правильнее решить с помощью оборудования российских вендоров. Учитывая, что построить ИТ-систему на продуктах только одного вендора пока невозможно, при проектировании архитектуры нужно очень хорошо понимать, что выбрать. Ведь от этого выбора будет зависеть дальнейшее развитие ИТ-инфраструктуры и ее бесперебойная работа. В этом смысле, на мой взгляд, мнение интеграторов как независимых, незаинтересованных экспертов, наиболее ценно. Что касается степени «отечественности» включаемых в реестр продуктов, рекомендую ориентироваться на политику регуляторов. И если производитель может подтвердить статус сертификатом, то возразить здесь нечего.
На март 2021 года в реестре отечественной продукции одних только операционных систем – десятки видов. Но ведь компании, в конечном итоге, нужна не замена одного вида системного ПО на другое или одного прикладного решения на точно такое же, только другого производителя. Компанию интересует одна цель – критичные для бизнеса информационные системы должны работать как часы, а корпоративные сервисы предоставляться точно и бесперебойно. Значит, вопрос – не в выборе операционной системы или офисного пакета, а в работоспособности всей ИТ-системы, начиная с компьютерного оборудования?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Совершенно точно. В первую очередь, бизнес требует от ИТ обеспечения стабильной работы систем. И уже совсем идеально, если ИТ на регулярной основе участвует в процессах изменения бизнеса, помогает оптимизировать и автоматизировать бизнес-процессы. Обеспечивая переход на отечественное ПО, мы всегда вынуждены помнить и о задачах клиентов, и об ограничениях продуктов, как функциональных, так и с точки зрения совместимости. Всегда приходится подниматься на уровень бизнеса, чтобы понять, какие процессы мы можем обеспечить конкретным ПО. Развивая мысль, я бы сказал, что импортозамещение для бизнеса – это и новые ограничения. Ведь необходимо выявить компоненты ИТ-инфраструктуры, которые не соответствуют требованиям регулятора, и заменить их. А это сопряжено с рисками простоев, дополнительными расходами. Чтобы минимизировать такие риски, мы сформулировали подходы к автоматизации миграции и применяем их в проектах.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: В импортозамещении все взаимосвязано. Поэтому мы выступаем за комплексные решения при проектировании систем на российских продуктах. Имеет смысл обдумать перспективы развития всей инфраструктуры и последовательно реализовать план, а не заниматься внедрением отдельных кусков.
По Вашим оценкам, насколько велик опыт российских заказчиков, на которых распространяются требования государства по импортозамещению, по миграции ИТ-систем на полномасштабный отечественный технологический стек? Может быть, у КРОК есть типовые решения такого рода?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Завершенный опыт миграции ИТ-систем на полномасштабный отечественный технологический стек есть у небольших организаций, которым в силу размеров ИТ проще адаптироваться. Мы осуществили полный перевод производственного предприятия на российское ПО, в том числе с одновременным апгрейдом всей ИТ-системы и внедрением автоматизации.
Как правило, органам исполнительной власти субъектов Федерации с небольшим уровнем автоматизации ИТ тоже довольно просто перевести свои системы на российские решения. Многие уже использовали отечественные ERP, документооборот и некоторые другие приложения, которые совместимы с платформами из реестра Минцифры. Сложности возникают только в том случае, если ведомство работает со специфическими программами, а также, если используются ГИС, ряд которых еще не доступен на отечественных клиентах. В таком случае просто оставляют несколько машин с импортной ОС.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Опыт в области импортозамещения оборудования у клиентов еще невелик. Как я говорила, заметное движение в эту сторону началось только в 2020 г. Но практика уже показала, что понятие «типовые решения» здесь не применимо. Каждый раз проводится аудит, чтобы понять текущее состояние ИТ-систем, сформулировать задачу для каждого конкретного случая и предложить оптимальное решение под конкретный бюджет. Задачи, как и бюджеты, у всех разные, а значит, и разработать типовой подход к проектированию ИТ-инфраструктуры не получится.
Есть проблема: российские поставщики компьютерного «железа» и системного ПО на март 2021 года не закрывают все потребности российских заказчиков в высокопроизводительном оборудовании и ПО, которое требуется, например, для обеспечения работы высоконагруженных транзакционных систем. Не оказывается ли при этом сам заказчик «между молотом и наковальней»: государство в лице регулятора требует переходить на отечественное, но адекватной продукции просто нет?
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Регуляторы не требуют одномоментно за короткий период перевести всю архитектуру на отечественные решения. Установлены квоты, которыми и нужно оперировать. Так, например, на 2021 г. отечественные серверы должны составлять 50% годового ИТ-бюджета, системы хранения данных – 30%, сетевое оборудование - 44%. Не думаю, что эту ситуацию можно обозначить как «между молотом и наковальней». Да, у государства есть планы по развитию отечественного рынка и устранения тотальной зависимости от западных вендоров. И отведенным на переходный период временем нужно воспользоваться, чтобы адекватно оценить свои потребности и понять, как их удовлетворяет рынок. А главное – подготовить планы и начать перестройку ИТ-инфраструктуры. Подчеркну, российские производители уже предлагают стопроцентно рабочие системы при проектировании под конкретные задачи. И, кстати, системы эти могут быть интересны не только госорганизациям и компаниям с госучастием, но и любому бизнесу.
Софронова
О том, как отечественным продуктам приходится конкурировать с зарубежными
По Вашим оценкам, есть ли проблема осведомленности наших заказчиков о лучших практиках импортозамещения?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Да, на мой взгляд, такая проблема существует. И надо признать, что даже приказы регуляторов не во всем следуют лучшим практикам. Так, опыт других стран показывает, что первым шагом к импортозамещению должно быть обеспечение кроссплатформенности информационных систем. А в рекомендованных планах Минцифры все процессы описаны как параллельные, в том числе и перевод на отечественную платформу рабочих мест пользователей. Сделать это проблематично, если все бизнес-системы организации работают только с зарубежными офисными приложениями или браузерами.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Несмотря на отраслевые конференции, публикации в СМИ, по содержанию запросов клиентов мы видим, что некая дезориентация у них есть. Порой до изучения лучших практик и не доходит, потому что в целом превалирует негативное отношение к перестройке архитектуры на отечественных решениях. Большую роль играет распространенное заблуждение, что российское «железо» никуда не годится. Кроме того, есть просто привычка: многие компании ориентированы на западных вендоров и стремятся как можно дольше оставаться с ними, ведь они связаны устоявшейся годами инфраструктурой и сервисом.
Позиции мировых хайтек-лидеров базируются, в числе прочего, на тесных связях с партнерами. Насколько далеко продвинулись российские вендоры в плане формирования устойчивых партнерских экосистем?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Если говорить про ПО, вендоры очень тесно взаимодействуют друг с другом. Все в одной лодке и в основном понимают важность сотрудничества. Экосистемы строятся вокруг операционных систем и СУБД. Зайдите на сайты их разработчиков, и вы увидите списки совместимых продуктов, которые быстро пополняются. Особенно велика конкуренция между ОС, и это создает здоровую атмосферу на рынке, способствует налаживанию партнерских отношений, проведению регулярной взаимной сертификации.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Поддержу: все в одной лодке. Производители «железа» тоже настроены на тесное взаимодействие, как между собой, так и с разработчиками ПО. Ведь очень важно создавать экосистему, которая охватывает все уровни ИТ-инфраструктуры. Есть отечественные производители, которые даже тестируют свои продукты на совместимость с импортными, помогая, таким образом, в проектировании смешанной инфраструктуры. Кроме того, импортозамещение открывает возможности и для клиентов. Территориальная близость позволяет им непосредственно взаимодействовать с производителями оборудования и адаптировать их решения под собственные специфические задачи.
Как Вы полагаете, насколько удачен сам термин «импортозамещение»? Он подразумевает прямую замену одного зарубежного ИТ-решения на точно такой отечественный аналог. Но ведь параллельно с импортозамещением компания может решать задачи развития ИТ-инфраструктуры и, например, кардинальным образом менять корпоративную ИТ-архитектуру, переходить на платформенные решения и т.д.
АЛЕКСАНДР ДОНИН: К сожалению, пока многие действительно воспринимают импортозамещение как простую переустановку ПО, да еще и нередко с потерей функциональности. В противоположность этому мы на стороне тех, кто видит в импортозамещении не проблемы, а возможности. Переход на отечественное ПО неизбежен, и крайне важно не относиться к нему формально, видеть в нем стимул для развития. Уверяю вас, импортозамещение отлично совмещается с инновациями. И наш опыт подтверждает это.
Например, одного нашего клиента мы параллельно перевели на концепцию VDI (инфраструктуру виртуальных рабочих столов), у него же внедрили систему объединенных коммуникаций - решение, которое объединяет в себе функции мессенджера, почтовой системы и телефонии. Интересно, что эта компания давно рассматривала разные пути развития своих ИТ-систем, а осуществить это получилось в ходе перехода на отечественное ПО.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Замена одного на другое, чтобы соответствовать требованиям регуляторов, – это стереотип, с которым многие клиенты подходят к импортозамещению. Мы же всегда стараемся переубедить, показать, что российское «железо» можно и нужно использовать для построения устойчивых экосистем, что есть решения, которые ничем не уступают по цене и качеству зарубежным.
В 2020 году мы начали реализацию ряда крупных проектов построения и модернизации инфраструктуры на отечественном ИТ-оборудовании. Так, на март 2021 года мы создаем резервную инфраструктуру системы виртуализации, ведем замену устаревшего оборудования на актуальное российское в основной экосистеме. Еще из интересных и больших проектов - построение системы видеоаналитики. Я убеждена: чем больше мы будем работать с отечественными решениями, тем более зрелыми с технологической точки зрения они будут становиться. И тогда само понятие «импортозамещение» просто выйдет из оборота.
Когда российские корпоративные пользователи ответственных бизнес-систем объясняют, почему они, например, не создают свой корпоративный ЦОД на отечественном оборудовании и ПО, они чаще всего говорят не только об отсутствии нужной отечественной продукции, но и о своем недоверии к работоспособности российских решений. Как стоит относиться к таким заявлениям заказчиков?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Недоверие отечественным решениям в целом характерно для нашего рынка. И это настороженное отношение местами оправдано. Действительно, возьмем ядро ИТ-инфраструктуры. Файловый сервис, сервис печати и др. разрабатываются сообществом на базе компонентов операционной системы. Эти компоненты, включенные в состав российских ОС, как правило, без доработок, не могут полноценно решать все задачи крупного бизнеса. Для этого их нужно скрупулезно готовить к использованию: настраивать взаимосвязи между ними, расширять возможности самописными скриптами. Это значит глубже погружаться в настройки, искать дополнительные модули, утилиты. В рамках разнообразных ИТ-курсов рассказать обо всем невозможно. И в основном осваивать большинство нюансов приходится самостоятельно, к чему готовы не все. Иными словами, докрутить ПО до нужного уровня можно, но это сложная и кропотливая работа.
Конечно, есть компании, которые ведут разработку уже по современным методологиям, и их продукты не несут отпечатков старых систем и подходов Linux-сообщества. Например, многие отечественные приложения для управления жизненным циклом организации имеют все современные возможности, сделаны с современным интерфейсом.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: С моей точки зрения, нужно сначала определиться с тем, что такое качество и как его измерить. Если говорить о технологической стороне вопроса, о возможности оборудования функционировать в системе, то это легко проверяется на тестах. Только они могут объективно показать, насколько продукт работоспособен. По нашему опыту, после завершения пилотирования продукта все разговоры о его качестве прекращаются или переходят на язык цифр и показателей. Конечно, не все можно закрыть российскими технологиями, поэтому можно и нужно всегда проверять решения по необходимым параметрам до их внедрения, например, взять демонстрационное оборудование у вендора, построить тестовый стенд.
Что еще, помимо качественного продукта, необходимо взять на вооружение российским ИТ-поставщикам для того, чтобы стать вендорами мирового уровня?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: У нас есть примеры, когда наше ПО успешно конкурирует во всем мире. Но отмечу, что оно изначально создавалось с ориентиром на мировой рынок и потребности зарубежных пользователей. И в этом, думаю, кроется важный нюанс и ответ на вопрос. Конкуренция с глобальными вендорами возможна на их территории – на глобальном рынке. Только там можно заработать достаточно, чтобы инвестировать в развитие и делать сравнимые по качеству и функционалу продукты. Напомню, что российский рынок оценивается примерно в 0,5% от общемирового, и этого объема явно недостаточно для таких амбициозных целей. Предположу, что помочь могут государственные или частные инвестиции.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Нужен спрос, благодаря которому будет аккумулироваться опыт использования оборудования и понимание потребностей клиентов. Это в свою очередь поможет прицельно вкладывать усилия в разработку и внедрение технологий, привлекать средства на развитие. И, конечно, нельзя недооценивать силу маркетинга, а значит, нужны талантливые специалисты в области продвижения. То есть в конечном итоге для развития рынка отечественного железа и перехода его на глобальный уровень требуется развитый внутренний рынок и люди. Уверена, со временем все эти компоненты сложатся.
Создается ощущение, что государство занимается «принуждением к импортозамещению». С вашей точки зрения, какие еще «ингредиенты» нужно добавить к жестким требованиям государства, чтобы процессы перехода компаний на отечественную ИТ-продукцию пошли активнее и встречали меньше сопротивления?
АЛЕКСАНДР ДОНИН: Жесткость требований государства компенсируется недостатком контроля за соблюдением установленных стандартов импортозамещения ПО и отсутствие наказаний. Да, существуют приказы для госкомпаний, для госорганов. Но поскольку это дополнительная нагрузка на бюджеты и часто вопросы экономической целесообразности, никто не торопится воплощать их в жизнь. Ведь всегда есть возможность списать невыполнение одной задачи (в нашем случае «импортозамещения») на загруженность другой работой. Поэтому в этой ситуации помогло бы стимулирование ИТ-специалистов с одновременным введением ответственности за несоблюдение правил и сроков.
Безусловно, нужно качественное и удобное ПО, а также регулярное проведение обучения работе с новыми программами. Для облегчения процесса государство уже предпринимает ряд шагов. Разрабатываются стандарты программных комплексов, например, типовое рабочее место госслужащего. Это должно упростить выбор приложений для импортозамещения. Еще один отличный, на мой взгляд, пример стимулирования перехода на отечественные решения – это компенсация СМП половины затрат на использование российских облачных решений.
Со своей стороны, мы предлагаем смотреть на импортозамещение как на возможность повышения зрелости своих ИТ. Это неизбежный процесс, и формально относиться к нему не стоит. Поэтому в основе нашей методологии – кроссплатформенность бизнес-систем и комплексное поэтапное внедрение инноваций.
НАТАЛИЯ СОФРОНОВА: Ключевым препятствием до 2020 года был маленький спрос на российское оборудование. Оно создавалось для нужд ограниченного количества закрытых компаний и, как следствие, рынок не был развит. Во многом благодаря усилиям государства востребованность в отечественных продуктах растет, привычки потребления меняются. Предположу, что дальнейший четкий курс на импортозамещение и усиление государственной поддержки в сфере ИТ будут способствовать этому.
Конечно, не стоит забывать и о рыночных механизмах. Выпуская качественный и более доступный продукт, производители также создадут устойчивый спрос. Таким образом «принуждение» со стороны государства, поддержанное качественным продуктом, сведет на нет сопротивление.
Организациям уже посоветую смотреть на импортозамещение как на модернизацию. Чем быстрее перестроиться и найти свои решения под свои задачи и свой бюджет, тем больше шансов в недалеком будущем получить в распоряжение надежную ИТ-систему на российском оборудовании, а в перспективе – развитый рынок продуктов.