Лев Френкель, R-Style Softlab:
По истории компании можно изучать автоматизацию финансового сектора
История компании R-Style Softlab — это, фактически, история финансового сектора страны. В ее четвертьвековой биографии, как в зеркале, отразились все этапы развития отрасли по пути информатизации. О том, как менялась сама компания в течение этих 25 лет и как меняла облик классических банковских структур, придавая им черты финтеха, TAdviser рассказал Лев Френкель, генеральный директор R-Style Softlab
Френкель
Свою историю компания R-Style Softlab отсчитывает с 1994 г. Буквально через два года после этого стартовал проект создания в Сбербанке автоматизированной банковской системы (АБС). Это, действительно, было время удивительных возможностей для начинающих компаний?
Лев Френкель: Уточню: в 1994 г. отдел программных разработок холдинга R-Style выделился в самостоятельную компанию R-Style Softlab. Что же касается Сбербанка, то в 90-х территориальные банки в составе этой структуры имели возможность самостоятельно выбирать для себя программное обеспечение. За счет своей открытости и надежности наша АБС на тот момент была одной из самых популярных на рынке, и много тербанков связали свою судьбу с ней.
В 1997 г. АБС RS-Bank версии 4.31 стала самой популярной среди российских решений банковской автоматизации с долей рынка на уровне 30%. Далее ситуация стала меняться: появлялись новые игроки, банки развивали собственные АБС. В частности, Сбербанк занялся созданием своей АБС и образовал с этой целью собственную компанию. Наше присутствие там по объективным причинам постепенно снизилось. Но опыт, полученный в те времена в Сбербанке, позволил нам в дальнейшем с уверенностью в успехе браться за проекты любого уровня сложности и не только в России. Мы пошли за границы России и внедрили нашу систему практически во всех странах СНГ и даже в Монголии.
В последние годы численность российских банков стала резко снижаться. Это имеет значение для бизнеса компании?
Лев Френкель: Конечно, имеет значение. Печально, когда наши клиенты, особенно, те, с кем мы многие годы прошли вместе, прекращают свое существование. А с точки зрения бизнеса, 15 лет назад основная масса проектов у нас была сосредоточена в секторе SMB. Сегодня количество игроков в этом сегменте значительно уменьшилось. Мы давно заметили этот тренд и переориентировали свой бизнес, как по сегментам рынка, так и по размерам проектов. Конечно, мы продолжаем активно работать с SMB-сектором, поддерживаем всех наших клиентов, но основной тренд развития компании уже давно связан с топовым сегментом. Именно эти банки являются «законодателями мод», технологическими лидерами отрасли, поэтому вектор развития компании определяем в сотрудничестве с ними. И достаточно давно компания занимается не только и не столько тиражированием ПО, сколько сложными крупными проектами внедрения.
Как Вы считаете, онлайн-банки могут компенсировать эту убыль классических банков?
Лев Френкель: Развитие банков идет именно в эту сторону. Однако онлайн-банков пока не так много, хотя есть яркие примеры. А в регионах до сих пор большинство составляют, в основном, местные банки, плюс присутствуют отделения крупных банков.
На текущий момент наша клиентская база —— это средние и региональные универсальные банки, то есть те, которым необходим максимальный функционал для того, чтобы конкурировать с крупнейшими банками —— теми, которые имеют возможность содержать собственные компании, занимающиеся разработкой банковского ПО.Сергей Петренко, МТС RED: ИБ-игроки строят экосистемы, чтобы обеспечить заказчика интегрированными средствами защиты
Кроме того, большой сегмент отечественного банковского сообщества составляют организации, специализирующиеся на работе на финансовых рынках: фондовом, валютном, срочном и рынке межбанковского кредитования. В этом сегменте у нас много клиентов, например, такие крупные организации, как «Россельхозбанк», «Газпромбанк», банк «Союз», «СМП Банк», РНКБ и многие другие.
Выход на страховой рынок в прошлом году — это пример осваивания новых сегментов рынка?
Лев Френкель: Да, конечно. Дело в том, что у многих финансовых организаций, практически у каждого крупного банка, в структуре банковской группы есть страховая компания. Обслуживание клиентов страховых компаний напоминает по своей сути обслуживание клиентов банков. Более того, зачастую оно сосредоточено в материнских банках. Логично, что благодаря успешному опыту нашего взаимодействия с банками, страховые компании давно рассматривают нашу компанию как потенциального ИТ-партнера. Равно как и банки, они нуждаются во фронтальном решении для того, чтобы оформлять страховые продукты. Им также необходимы ИТ-решения для дистанционных каналов взаимодействия с клиентами и развития продаж в онлайне. Они хотят предоставлять своим клиентам лучший сервис, делать это быстрее, качественнее, чем другие, и понимают, что с хорошими фронт-офисными системами и ДБО-системами получат конкурентное преимущество в борьбе за лояльность каждого клиента и, как следствие, их количество.
Банковский сектор, с точки зрения ИТ-продуктов, является сегодня самым прорывным и зрелым. Поэтому у нас было большое желание поделиться со страховыми компаниями тем опытом реализации банковских систем и дистанционных решений, который мы накопили в сотрудничестве с финансовыми учреждениями.
На наш взгляд, на сегодняшний день у некоторых страховых компаний фронтальные решения несколько устарели, а систем для дистанционного обслуживания клиентов у многих вообще нет. Поэтому мы рассматриваем этот рынок как весьма перспективный. Помимо фронтальных решений, мы предлагаем и другие продукты для
страхового рынка, например, отчетность в формате XBRL, коннекторы к государственным информационным системам — в последнее время клиенты все чаще интересуются подобными решениями.
Не так давно в числе акционеров компании появилась международная финансовая группа Asseco. Расскажите об этом поподробнее.
Лев Френкель: Самостоятельное плавание, в которое отправилась компания в 1994 г., продолжалось до 2013 г. Тогда компания R-Style Softlab вошла в международную группу компаний Asseco. Холдинг Asseco Group — один из крупнейших в Европе, объединяет более 60 ИТ-компаний по всему миру.
В результате R-Style Softlab получила доступ к передовым европейским технологиям, которые мы можем транслировать на российский рынок. Причем, положение компании оказалось уникальным. С одной стороны, мы остались российской компанией, все наши программные продукты входят в реестр отечественного ПО. Так что абсолютно все банки и компании могут их использовать в своей работе. С другой стороны, нам стал доступен международный опыт, апробированные европейские технологии и ИТ-решения, мы получили возможность пополнять нашу линейку продуктами партнеров, а также привносить на наш рынок новые идеи и технологии.
В разные годы те или иные технологические идеи и подходы становились своего рода «символами времени». Какие из них, на Ваш взгляд, стали ключевыми вехами в истории банковской информатизации?
Лев Френкель: В середине 90-х, когда все начиналось, таким символом был «Операционный день банка». Со временем этот продукт дорос до АБС, или, как на Западе это называют, Core Banking System. Чуть позже на рынке появилось ДБО — продукты для дистанционного банковского обслуживания, которые и сегодня продолжают активно развиваться, видоизменяться. Далее росли и увеличивались сами банки, объемы данных, с которыми банки работают, а также требования регулятора — все это обусловило рост интереса к хранилищам данных.
Очередная веха — бум розничного кредитования. Он подарил популярность в 2000-х различным конвейерам, фронтальным и прочим решениям, связанным с розницей. По мере развития электронного правительства появился большой спрос на интеграцию с государственными информационными системами. А сегодня, безусловно, время искусственного интеллекта, больших данных, микросервисных архитектур...
ИТ в финансовой сфере развиваются очень бурно. И наша компания всегда находилась в поиске свежих идей, чтобы отвечать потребностям рынка, поэтому в нашей линейке продуктов своевременно появлялись все упомянутые выше символы.
В одном из своих интервью Вы высказали мысль о том, что «российское прикладное ПО не уступает западным аналогам, а зачастую и превосходит их». Можете привести примеры превосходства?
Лев Френкель: Западные игроки, при всем уважении к их опыту и функциональному наполнению их продуктов, к сожалению, не знают специфики российского рынка, особенно в части отчетности, требований бухгалтерского учета и т.д.
Рассмотрим, например, хранилища данных. У западных хранилищ есть общая проблема: отсутствует адаптированная под российскую специфику модель данных, а это является одним из ключевых факторов успеха проекта внедрения. Разработка такой модели для западных вендоров сложна, так как у них нет глубокого понимания специфики российского учета.
Кроме того, на Западе привыкли, что законодательство меняется с определенной регулярностью, скажем, два раза в год. А в России все иначе. Законодательство может меняться раз в несколько дней, и до последнего дня неизвестно, вступит ли оно в силу. Поэтому от наших разработчиков, которые поставляют свое ПО на российский рынок, требуется максимальная гибкость и скорость реализации новых требований. Это то, чего не могут обеспечить западные решения и компании. Российский разработчик — всегда хороший и надежный партнер для российских банков, всегда учитывает их потребности, реализует в своих продуктах их пожелания и, главное, готов помочь, в том числе и на площадке заказчика.
Если же говорить о высокой технологичности, то много ли на Западе ИТ-систем, к которым предъявляются такие требования по объему, скорости обработки, сложности задач, которые ставит, например, Сбербанк своим ДБО-системам? Подразумевается работа во всех часовых поясах, 24x7 и порядка 70 миллионов активных клиентов. Таких решений во всем мире немного. И одно из них — наше решение «Сбербанк Онлайн», оно заметно выделяется даже среди лучших западных аналогов.
А вот интересное явление буквально последних лет — молодые агрессивные стартапы, с которыми постоянно возятся крупные банки. То и дело мы узнаем, что кто-то их них провел очередной хакатон и выбрал несколько начинающих «зеленых» команд разработчиков для работы над своими проектами. Как сегодня крупные банки строят взаимоотношения с этими новичками, с одной стороны, и серьезными игроками уровня R-Style Softlab, с другой?
Лев Френкель: На мой взгляд, это выглядит следующим образом. Финтехи и стартапы выступают в роли неких революционеров, изобретателей: они заявляют новые идеи, новые подходы. А затем крупные финансовые организации или крупные вендоры реализуют их на более высоком качественном уровне. На практическом уровне это обычно подразумевает покупку стартапа и включение его разработчиков в свою команду. Поэтому мы не чувствуем конкуренции со стороны «зеленых» команд. Иногда они появляются в тендерах и проектах, но основную конкуренцию нам составляют другие крупные вендоры, а также собственные ИТ-команды банков.
Мы наблюдаем за процессами сращивания банков и бизнеса ИТ: они продолжаются, ИТ-команды банков растут. Но только время покажет, станет ли перерождение банков в ИТ-компании тотальным.
Конкуренция со стороны insource-разработчиков, то есть внутренних команд ИТ-разработчиков банков ощущается?
Лев Френкель: Действительно, банки всерьез задумываются: нанять вендора с богатым опытом или платформой или вести разработку полностью с нуля своей командой. Такой тренд мы ощущаем. Почему банки переходят на собственную разработку? В первую очередь, они хотят получить управляемость процессов. Собственная команда — это полностью управляемая команда, в отличие от независимого вендора. Кроме того, достаточно часто собственная разработка ведет к минимизации затрат, а также к увеличению скорости вывода продуктов на рынок. Это три основных причины, почему крупные банки ориентируются на insource-разработки.
Важно отметить, что у крупных игроков достаточно ресурсов, чтобы финансировать и деятельность стартапов в части поиска ИТ-решений, и свои команды разработки, и работу с вендорами.
На отраслевых конференциях банковские информатизаторы нередко заявляют о том, что традиционный «водопадный» принцип разработки сегодня оказывается неэффективным, нужен Agile с короткими целевыми бросками-спринтами, а его можно организовать только на собственной площадке и только с штатными сотрудниками. Каким образом в эту модель вписывается компания, подобная R-Style Softlab? Для нее это вызов?
Лев Френкель: Если говорить про классический водопадный метод и всевозможные гибкие технологии, например, Agile, то у нас есть масса проектов и того, и другого типа. Agile для нас — это уже не вызов, а пройденный этап. Agile нужен не потому, что он более эффективен, а потому, что быстрее приводит к конкретному короткому результату.
Этот принцип удобно применять не во всех случаях, а только в тех, когда банку необходимо максимально сократить время вывода нового продукта на рынок (time-to-market). Для таких задач Agile может быть полезен, и мы активно используем его, создавая совместные команды в банках. Наши специалисты на площадке клиента работают вместе с его сотрудниками.
Но далеко не все проекты идут в таком стиле, потому что не все задачи имеет смысл решать таким образом. Бывают сложные архитектурные задачи, состоящие из множества частей. Выводить на рынок такое решение нужно комплексно, а не каждую часть по отдельности, потому что она не может существовать в отрыве от других компонентов. Понятно, что такие задачи и проекты по-прежнему делаются классическим водопадным методом.
Чем больше у банка собственной компетенции и собственной разработки, тем меньше у него потребность во внешних вендорах — это очевидно. Но она все равно остается. Хотя бы потому, что есть такая проблема, как необходимость постоянного мониторинга и поддержки изменений законодательства. Банк может своими силами обеспечивать такой сервис, но это достаточно сложно и трудоемко. Кроме того, внешний вендор накапливает опыт, знания всего рынка и тем самым снижает риски банка при поддержке compliance. Поэтому поддержкой законодательства в сложных частях
регулирования все равно будут заниматься вендоры. А еще ИТ-системы банков очень масштабные, и при наличии большого ИТ-ландшафта им тяжело самостоятельно отслеживать все аспекты функционирования ИТ-систем. Как бы банк ни стремился опираться на собственные силы в части ИТ, останется много задач, которые решают внешние вендоры.
Показательный пример — Сбербанк. Гигантская внутренняя ИТ-команда — более 10 тыс. человек, и в то же время множество вендоров продолжают работать со Сбербанком. Я думаю, что работа для вендоров всегда найдется.
Усиление цифровизации объективно приводит к появлению архитектуры платформ и микросервисов. Однако задача платформенной трансформации наталкивается на абсолютно негибкий «монолит» АБС, который стараются не затрагивать никакими модернизациями, потому что это чревато очень большими рисками. Это так?
Лев Френкель: С одной стороны, АБС уже не монолит. АБС давно разделилась на блоки, и крупные банки уже выбирают не систему целиком, а отдельные компоненты разных систем, являющиеся лучшими на рынке. Например, отдельный блок РКО (расчетно-кассового обслуживания) или блок процессинга. Но есть ядро АБС — оно остается монолитом, то есть достаточно крупным единым блоком, представляющим собой «сердце» всей банковской ИТ-инфраструктуры. С ним связана вся отчетность и весь учет, и очень легко что-то повредить при модернизации.
Если же мы в угоду модному тренду разделим это ядро на большое количество микросервисов, отдадим их на сопровождение разным вендорам или разным командам, то, конечно, возникнут трудности с поддержкой законодательства. Будет непросто одновременно все поправить. Поэтому переводить ядро АБС на микросервисы никто не торопится. К тому же в рамках именно АБС фактор time-to-market не настолько критичен, как для фронтальных систем или розничных.
Современные банки по мере постепенной цифровизации создают экосистемы банковских продуктов. Как это сказывается на методах работы компании с банками-клиентами?
Лев Френкель: Сегодня появление экосистем существенно не меняет требований к самому программному обеспечению. Скорее, это требование к возможности интеграции в различные ИТ-ландшафты. Мы этот путь уже прошли. Сегодня у R-Style Softlab есть все возможности, инструменты и богатый многолетний опыт, позволяющий с легкостью интегрироваться с банковской экосистемой любого банка.
Построение экосистем внутри банка — это не последнее звено эволюции. Рынок пошел дальше и сегодня мы исходим из того, что продукты банков должны использоваться не в только в пределах банковской экосистемы. Они должны уметь встраиваться во внешние экосистемы, когда, допустим, в социальной сети появляется возможность оплаты каких-то сервисов, товаров или услуг. Для этих целей используется OpenAPI, которая является следующей ступенью эволюции развития систем. Сейчас многие банки создают OpenAPI, и мы тоже участвуем в таких проектах.
Как сейчас меняются требования банков к корпоративным хранилищам данных?
Лев Френкель: Корпоративные хранилища бурно развиваются с начала 2000-х, и сегодня множество задач банки решают на базе хранилищ данных. Например, наше хранилище позволяет банку решать вопросы, связанные с управленческой, регуляторной отчетностью и с отчетностью по МСФО, а также бюджетирования, анализа клиентских данных и множество других.
Банки начали активно интересоваться Big Data. Пример задачи, связанной с обработкой Big Data, — подготовка предложений для клиентов о новых сервисах или потребностях, которые только-только возникают. Скажем, анализ данных геолокации человека и его финансового состояния позволяет в тот момент, когда он зашел в автосалон, понять, что у него хорошая кредитная история, и тут же отправить ему SMS с предложением льготного кредита или иного банковского продукта. Таких интересных задач появляется все больше.
Реальные внедрения уже есть?
Лев Френкель: Конечно, есть. Лично я к спаму отношусь скептически, но пару раз я получал интересные предложения именно таким образом. Чаще информацию такого рода выбрасываешь, но иногда очень своевременно тебе предлагают ровно то, что тебе сегодня нужно, исходя из твоих потребностей и поведения. Я думаю, очень скоро решения Big Data прочно войдут в нашу жизнь, и такого рода анализ клиентских предпочтений и генерация предложений будут очень востребованы.
За 25 «прожитых» лет у компании наверняка были и победы, которыми она гордится, и тяжелые моменты. Какие события стали для компании теми самыми «огнем, водой и медными трубами», которые закалили ее характер?
Лев Френкель: Начну с побед. Их было много, упомяну самые для нас значимые. Самой первой и яркой победой было, как я уже говорил, тиражирование нашей RS-Bank по всему российскому рынку. Это позволило значительно укрепить позиции R-Style Softlab. Другой яркой победой мы считаем наше хранилище данных — предмет особой гордости. Оно успешно работает во многих странах СНГ: Белоруссии, Армении, Узбекистане и других странах. Таким географическим охватом мало кто может похвастаться. Реализован не один десяток проектов.
Самым известным нашим решением на рынке стал продукт «Сбербанк Онлайн». Миллионы клиентов, миллиарды транзакций — это, конечно, был грандиозный для нас вызов, и получился прекрасный результат.
Недавно мы повторили этот успех. Еще в одном очень крупном российском кредитном учреждении — «Россельхозбанке» — в прошлом году мы выполнили проект по внедрению новой системы интернет- и мобильного обслуживания клиентов. Уникальный проект, современные технологии, большой масштаб — все это стало причиной того, что данный проект получил много разных наград. В частности, портал Global CIO признал его «Проектом года» в номинации «Банки». Проект занял 1 место в номинации «IT-внедрение года» премии RETAIL FINANCE AWARDS. Так же проект отмечен премией FinAward 2018.
Сегодня R-Style Softlab является одной из немногих компаний, которая ведет полномасштабные внедрения микросервисных решений. В «Россельхозбанке» мы получили первый результат нашего многолетнего проекта по созданию единого фронт-офиса для всех филиалов и операционных офисов банка. На смену множеству процессных решений, которые раньше использовал банк, приходит единое окно, которое обеспечивает весь спектр банковских услуг, включая кредиты, депозиты, РКО, пластик и страхование, а также партнерские программы и многое другое.
Ключевая роль в этом проекте принадлежит именно фундаменту — микросервисной архитектуре: вся функциональность для обслуживания клиентов реализована в виде отдельных компонентов — микросервисов. Причем, начинали этот проект мы как основной поставщик, а со временем банк планирует подключать и других вендоров. Это означает глобальную модернизацию и изменение вообще всей платформы банка.
Выход компании на страховой рынок также отмечен отраслевыми премиями. Первый же проект в этой сфере — автоматизация бизнес-процессов продаж страховых продуктов и взаимодействия с клиентами, который мы реализовали в «РСХБ-Страхование жизни», получил высшую награду как лучшее ИТ-решение для страховых компаний от Global CIO и первую премию от RETAIL FINANCE AWARDS 2019.
В биографии компании были и непростые моменты. Самые, наверное, тяжелые — это 1998-й и 2008-й годы, когда финансовый сектор испытывал сильнейшие потрясения, и, конечно, мы вместе с ним пережили два серьезных финансовых кризиса. Но кризисные времена, хотя и тяжело даются, но помогают стать сильнее, приводят к качественным изменениям в компании: повышению эффективности, появлению новых гибких подходов и диверсификации по разным направлениям. В результате выйти из кризиса удается более сильным, чем ранее, что с нами и произошло.
Говоря о кризисных временах, нельзя не упомянуть и сегодняшнюю ситуацию с пандемией. Она, наверняка, коснется не только финансовой отрасли, но и ИТ-компаний, которые ее обслуживают. Мы со своей стороны продолжаем полноценную работу, готовы оказать качественную бесперебойную поддержку всем нашим клиентам по всем нашим проектам.
Очередной кризис завершится, и жизнь вернется в привычное русло. Каким Вы видите дальнейшее развитие компании?
Лев Френкель: В настоящий момент компания задействована во множестве глобальных проектов, и для нас очень важно их качественное исполнение, невзирая на непростые сегодняшние условия. Технология ведения проектов активно трансформируется, и вслед за ней меняемся и мы. Оттачиваем нашу эффективность, динамичность, управляемость, гибкие подходы и т.д. При этом качество должно оставаться на высоте.
Важным трендом остается поддержка масштабных изменений в законодательстве. Как и много лет назад, мы активно работаем над этим. Всегда работаем на опережение для того, чтобы наше решение соответствовало всем появляющимся требованиям многочисленных регуляторов.
Отдельное крупное направление — государственные информационные системы. В этой сфере сегодня — бескрайнее море задач. Помимо, собственно, бизнеса — банки, задачи, ИТ-решения, — очень важно, что каждая задача по интеграции с государственными информационными системами развивает наше общество, делает его более эффективным. Сегодня множество важных и нужных вещей можно сделать через сайт госуслуг.
Тема взаимодействия с ГИС актуальна и для банков. Они борются, во-первых, за сокращение затрат — с помощью безбумажных технологий, и во-вторых, за качество обслуживания своих клиентов — чтобы те могли легко и просто получать всевозможные услуги. Мы уже реализовали большое количество «коннекторов» для информационного обмена с ГИС.
Безусловно, мы продолжаем поиск новых направлений развития: искусственный интеллект, Big Data, блокчейн.
Расскажите об интересных нетривиальных проектах такого рода.
Лев Френкель: Банки ставят перед нами новые задачи почти каждый день. В настоящее время много задач, связанных с искусственным интеллектом. Например, в «Россельхозбанке» нас попросили разработать единый автоматизированный программный комплекс для сопровождения операций на финансовых рынках, но с возможностью автономного независимого управления в разрезе каждого финансового рынка: срочного, валютного, фондового и межбанковского кредитования. Наша система реализует принцип полностью автоматизированного цифрового производства. В основе концепции — контролируемая сквозная обработка бизнес-процессов. Автономность выполнения операций на каждом рынке обеспечивается в системе благодаря тому, что ее можно настроить, мониторить и управлять процессами независимо на разных рынках. В системе все основные операции выполняются автоматически роботами, пользователю отведена роль контролера. Все критичные события выводятся на монитор внештатных ситуаций и попадают на «ручной разбор» контролеру.
Помогая нашим заказчикам достигать их целей, свою стратегически задачу мы видим так: своевременно отвечать на новые вызовы рынка и предлагать ему решения, которые востребованы сегодня, а еще лучше — завтра. Мы продолжаем активно двигаться в новых направлениях бизнеса, как в финансовых, так и в нефинансовых отраслях, в России, СНГ и дальнем зарубежье.
Можете дать короткое определение специфики компании R-Style Softlab?
Лев Френкель: Наш фокус — клиентоориентированность. На рынке, думаю, нет двух похожих компаний. У каждой — свой стиль, свои подходы и методы работы. Мы всегда были Клиентоориентированной компанией. Именно так — с заглавной буквы. Что это означает? Часто мы принимаем решения, исходя не из наших финансовых интересов, а исходя из интересов, ограничений и потребностей наших клиентов. Мы, действительно, стремимся быть хорошими партнерами и развивать наши отношения. Мы сохраняем это свойство, невзирая на все проблемы, которые регулярно случаются, да и сейчас есть в стране. Именно это помогает нам двигаться вперед вместе с нашими клиентами. У нас немало партнеров, которые остаются с нами на протяжении многих лет. Они тоже меняются, укрупняются, сливаются, люди переходят из одной организации в другую, но сохраняют приверженность нашим решениям, хотят работать с нами дальше.