Нижегородский R&D центр HARMAN расширяет свой бизнес. Глава центра Борис Тарасулла – об амбициозных планах на ближайшее будущее
Центр исследований и разработок HARMAN в Нижнем Новгороде активно задействован и в международных проектах головной компании, и имеет амбициозные планы по дальнейшему развитию на российском рынке. В их числе – развитие бизнеса в новых для себя вертикалях в России, например, в здравоохранении, и новые подходы к привлечению талантливых разработчиков на фоне дефицита ИТ-кадров. Подробно о текущих проектах и планах в интервью TAdviser подробно рассказал Борис Тарасулла, глава нижегородского Центра исследований и разработок HARMAN.
Тарасулла
Борис, в глобальном подразделении HARMAN DTS (Digital Transformation Solutions, решения для цифровой трансформации) по всему миру работают более 7 тыс. сотрудников в 12 странах. HARMAN DTS Russia участвует в глобальных проектах HARMAN DTS. В каких именно проектах, и какой вклад вносит в них ваш центр? Расскажите, пожалуйста.
Борис Тарасулла: Существует большой ряд проектов, и не все пока можно назвать из-за соглашений о конфиденциальности с нашими заказчиками. В HARMAN распространена практика мультисайтных проектов, когда в поставках заказчику участвуют несколько географически распределенных площадок. В проекте, допустим, могут совместно участвовать команды HARMAN из России, Индии и Германии.
У HARMAN есть долгосрочное сотрудничество с Nielsen, большой американской аналитической компанией, у которой есть крупные заказчики вроде Coca-Cola. Это классический пример мультисайтного проекта, в котором участвуют большие команды из России и Индии численностью примерно по 45 человек из обеих стран. Каждая команда занимается своими конкретными задачами. Мы больше сфокусированы на мобильной части, а коллеги из Индии на серверной. Речь здесь идёт о мобильном управлении приложениями для аналитики, которые используют сотрудники Nielsen и их клиенты – торговые сети и компании. Аналитика показывает, как выложен товар на полках, как часто к нему обращаются потребители и т.д.
Другой яркий пример – недавно мы закончили большой совместный проект для компании Thales, провайдера в области авионики, где участвует и российская команда, и наши коллеги из США, Индии, Китая. В данном случае российская команда разрабатывала и интегрировала программное обеспечение для экранов с развлекательным контентом, которые используют пассажиры в полетах. Вручены награды TAdviser IT Prize в 12 номинациях
Один из текущих мультисайтных крупных проектов выполняется для крупной компании в области здравоохранения. Ее штаб-квартира в Европе, но разработка, в который мы задействованы, предназначена для использования по всему миру: создается программа виртуальной реальности, которая будет помогать людям с аутизмом легче адаптироваться в жизни. Она предполагает использование очков виртуальной реальности. Мы этим проектом очень гордимся, потому что, если мы поможем хотя бы одному человеку с аутизмом, я считаю, это уже большая победа.
Есть у нас проекты и для игровой индустрии. Например, для британского оператора лотерей Camelot. Это наш долгосрочный партнер. Мы разрабатываем для него мобильные решения.
Также было бы интересно узнать примеры применения на практике решений для цифровой трансформации, в разработке которых участвовал нижегородский центр HARMAN.
Борис Тарасулла: Здесь я бы сначала напомнил, что мы являемся сервисным подразделением HARMAN (сейчас R&D центр HARMAN в Нижнем Новгороде представлен подразделениями HARMAN Digital Transformation Solution (DTS), HARMAN Automotive и Harman X), специализирующимся на заказной разработке, и как таковую свою интеллектуальную собственность мы, в общем-то, не создаём. В большинстве случаев всё, что мы разрабатываем, принадлежит нашим заказчикам.
Один из практических кейсов – проект, сделанный совместно с Coca-Cola. Мы разрабатывали софт, пользовательский интерфейс для вендинговой машины, в которой можно бесконтактно купить продукцию. Это особенно актуально во время пандемии. Подойдя к автомату, покупатель может с помощью голосового помощника выбрать товар, помощник может вдобавок предложить покупателю текущие скидки и рекламу. А потом с помощью бесконтактной оплаты происходит оплата продуктов. В США эти автоматы уже работают.
Голосовой помощник построен на базе разработанного нами голосового движка – платформы eNOVA. Она теперь служит основой для всех наших решений с умными голосовыми помощниками. Помимо ритейла есть ее успешные внедрения, например, в туристическом бизнесе – на больших круизных лайнерах MSC Cruises.
Еще в качестве примера можно привести мобильное приложение на основе искусственного интеллекта, созданное для компании Unilever. Оно помогает распознавать различные дефекты и брак на упаковке товаров, которые уже обращаются на рынке, и сообщать менеджменту, после чего компания может предпринимать различные действия для устранения этих проблем. Данное решение также внедрено на рынке в США.
Расскажите, пожалуйста, подробнее о ваших собственных разработках и о том, как они вписываются в глобальное портфолио продуктов HARMAN.
Борис Тарасулла: Упомянутая голосовая платформа eNOVA продолжает развиваться. Происходит ее модификация и внешняя, и внутренняя. HARMAN специально инвестировал в собственную интеллектуальную собственность с голосовыми помощниками, ведь они востребованы во многих вертикалях.
Очень большой спрос на такие решения сейчас в автомобильной индустрии. И, как вы знаете, у HARMAN автомобильный бизнес один из самых крупных глобально. Соответственно, сейчас идут глубокие обсуждения между командой разработчиков eNOVA и нашими стратегическими вертикалями в автомобильном бизнесе, чтобы в дальнейшем решения, которые HARMAN предлагает на авторынке, интегрировать с голосовыми помощниками. Умные системы помощи водителю на дороге с учетом надежд на 5G для более быстрой передачи данных накладывают отпечаток на всех, кто в этом бизнесе. Многие компании инвестируют в такие технологии. И для HARMAN это стратегическое направление.
Но такие решения востребованы и в других индустриях, в том числе в туристическом бизнесе. Понятно, что в связи с ковидом он глобально притормозился, однако в дальнейшем решения с голосовыми помощниками могут применяться, например, не только на кораблях, но и в гостиницах: с их помощью можно решать основные вопросы без звонков или визитов на ресепшн.
Также у нас сейчас идут обсуждения с большими ритейлерами – и российскими, и зарубежными, где голосовые помощники очень применимы. Их названия я пока не могу раскрывать.
Как вы видите перспективы решений с голосовыми помощниками на российском рынке?
Борис Тарасулла: Думаю, они будут очень востребованы. Сейчас же на рынке очень много музыкальных колонок с голосовыми помощниками. У JBL есть коллаборация с «Яндексом» - колонка с голосовым помощником «Алиса». И, судя по данным продаж, это очень востребованный продукт. Понятно, что это больше относится к области личных развлечений, но это помогает людям интегрировать голосовых помощников в свою повседневную жизнь. Это особенно касается молодого поколения. Поэтому, думаю, эти технологии очень перспективны и для российского, и для международных рынков. Они войдут в нашу жизнь надолго.
На фоне пандемии HARMAN DTS в Нижнем Новгороде разработал актуальную платформу – AccuAlertMe, предназначенную для обеспечения эпидемиологической безопасности на рабочем месте для сотрудников и посетителей. Как она работает? Кто ее уже применял, и каковы результаты использования этой платформы?
Борис Тарасулла: Да, это собственная разработка, она успешно применяется. Когда в 2020 году начались пандемийные ограничения, HARMAN задумался, что потом всё равно придётся выводить сотрудников в офисы. И во время локдаунов мы иногда просили сотрудников работать в офисе, так как им нужен был доступ к оборудованию. Созданное приложение помогает отследить новые заражения, офисные контакты человека и принять меры. Это эффективно работает.
Разработка внедрена в ряде офисов HARMAN: например, в Индии, в Бразилии – там, где много сотрудников. Если мы в Нижнем Новгороде решим вывести в офисы гораздо больше сотрудников, чем сейчас, мы тоже будем использовать это приложение, чтобы точно знать и понимать риски.
А сторонним заказчикам это приложение HARMAN планирует продавать?
Борис Тарасулла: Да, я знаю, что такие планы есть, и что наша глобальная команда, большей частью в США, ведёт такие переговоры. В больших компаниях решения об использовании таких приложений обычно принимают главы HR.
Борис, для многих HARMAN ассоциируется с решениями для автомобилей. Но не все знают, что и центр HARMAN в Нижнем Новгороде глубоко задействован в этом глобальном направлении. Вы ранее говорили, что фактически, когда водитель покупает новую машину, все, что он видит на экране, написано вашим центром. В каких наиболее знаковых проектах вы принимали участие?
Борис Тарасулла: Мы принимали и принимаем участие в таких проектах. Мы разрабатываем программы для систем продвинутой помощи водителю, для человеко-машинных интерфейсов (Human-machine interface, HMI) для крупных автопроизводителей. В HARMAN также ведутся внутренние разработки, связанные с новыми технологиями в этой области, потому что доля ПО в современной машине растет с каждым днём. Если раньше основным драйвером всё-таки было оборудование, то сейчас ПО занимает всё больше места в новых автомобилях. Этот тренд продолжится.
В связи с этим у нас значительную часть работ занимают исследования в области технологий ADAS (продвинутые системы помощи водителю, Advanced driver-assistance systems), нужных, чтобы облегчить водителю жизнь на дороге, сделать ее более приятной. У HARMAN даже есть девиз – «Experience the mile», который означает личные ощущения, личный опыт на каждую милю дороги.
Машины уже могут, например, определять потенциальные препятствия на дороге, подавать водителю сигнал, что он слишком близко подъезжает к впереди идущей машине или о ситуации позади машины и т.д. Мы также оцениваем внутреннее состояние водителя: насколько он устал, насколько внимательно следит за дорогой. Эти технологии входят в жизнь водителя все глубже и управляются программно.
Это направление у нас очень активно развивается, в компании создано специальное подразделение HARMAN X Future Intelligence Lab (фактически это лаборатория инновационных разработок) хотя мы, как и весь рынок, испытываем проблемы с кадрами. Поэтому хочется, пользуясь случаем, сказать, что мы приглашаем хороших специалистов к нам на работу. У нас сейчас открыто порядка 105 вакансий. Инженерам такая работа очень интересна, потому что они занимаются технологиями будущего. Многие их технологий, которые в разработке, ещё не внедрены, они создаются с нуля прямо сейчас, но позже войдут в жизнь водителей. Для программистов это всегда представляет большой интерес – делать что-то ощутимое, что весь мир ощутит позже.
Какие проекты у вас в этом направлении самые новые?
Борис Тарасулла: Не обо всех проектах я могу говорить публично. Но, например, в рамках ADAS у нас прошли первые этапы проекта, который называется ARP (Augmented reality platform, платформа дополненной реальности). Наша команда разрабатывала саму программную платформу для решений дополненной реальности в автомобилях: на экран проецируется решение, где водитель видит и физическую, и дополненную реальность. Это помогает водителю безопасно и уверенно добраться в нужную точку. Платформа, созданная у нас в Нижнем Новгороде, уже пилотировалось в офисе HARMAN в Детройте, и первая демонстрация прошла очень успешно.
В России тоже есть автопром, и он даже пытается развиваться. Вы сотрудничаете с какими-то российскими автопроизводителями?
Борис Тарасулла: Российский автопром пока, к сожалению, очень далек от мировых стандартов. Мы общались со всеми, включая «АвтоВАЗ», «КамАЗ». У нас были раньше небольшие проекты с «АвтоВАЗом», но он большей частью принадлежит Renault Nissan, и многие программные решения, которые нужны в Тольятти и Ижевске, принимаются в Париже. Но мы сотрудничаем со всеми глобальными большими OEM-производителями, и в России тоже есть их представительства, однако решения здесь не принимаются. Стоит сказать, что у нас есть договор о сотрудничестве с «Яндексом». Какие-то решения мы можем внедрять совместно, но «Яндекс» не является автомобильной компанией.
Ваше подразделение HARMAN X в рамках нижегородского центра разработки HARMAN, которое вы упомянули, одно из четырёх в мире у HARMAN X. Какими новыми проектами оно сейчас занимается?
Борис Тарасулла: В нижегородском HARMAN X в конце ноября был с визитом вице-президент по технологиям HARMAN X Yazid Tohme - обсуждали основные направления, которыми нижегородская команда HARMAN X продолжит заниматься, в том числе то, в которое компания продолжит инвестировать, это крупная программа NeuroSense, связанная с измерением когнитивной загрузки водителя, его эмоционального состояния во время движения. Очень сложная программа, и она долгосрочная, т.к. требует огромного сбора данных и экспериментов. Мы даже привлекли местные вузы – Нижегородскую государственную медицинскую академию и Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, чтобы они нам помогали. Там создаются такие же лаборатории, как у нас в офисе, и эти вузы будут помогать нам с экспериментами и, самое главное, с получением данных для наших проектов.
Это направление является совершенно новым для всех, поэтому готовых датасетов, которые мы могли бы использовать, пока попросту нет. На глобальном уровне HARMAN здесь сотрудничает с ведущими вузами в разных странах, включая MIT – один из ведущих технических вузов в мире.
В глобальных компаниях, в том числе технологических, все большее значение в последнее время приобретает повестка Divercity&Inclusion (разнообразие и вовлечение). Требует ли от вас глобальный HARMAN тоже уделять ей внимание? Предусмотрены ли у вас, например, квоты по доле/количеству женщин, которых необходимо принять на работу в компанию и какие-то специальные программы для них?
Борис Тарасулла: Мы часть большой американской компании, поэтому да, теме Divercity&Inclusion на глобальном уровне уделяется много внимания. Есть множество глобальных программ. Одна из них – обширная программа HARMAN Tech Women, где наши коллеги женского пола получают дополнительные навыки, образование в тех областях, которые наиболее востребованы на рынке, чтобы помочь им двигаться по карьерной лестнице. Недавно в глобальном HARMAN был первый выпуск по этой программе, и наши сотрудницы ее успешно закончили и получили новые навыки в области машинного обучения. Они уже начали их применять в текущей работе.
Также в HARMAN существует HARMAN Women Network – это что-то вроде корпоративного женского сообщества. Сейчас оно, понятное дело, виртуальное, а до ковида встречи были вживую. Сотрудницы компании из разных стран, из разных подразделений регулярно обсуждают всякие проблемы – вопросы карьеры, обучения, социальные и т.п. При этом приглашаются не только женщины, наши руководители-мужчины вовлечены в такие обсуждения.
Очень популярны встречи с нашими глобальными топ-менеджерами, где они говорят с женщинами о практичных вещах. Например, как совмещать работу и дом, семью. Женщины-руководители делятся своим опытом. А если в такой встрече участвуют руководители-мужчины, они могут рассказать свои истории.
В нижегородском центре сколько примерно работает женщин?
Борис Тарасулла: У нас примерно 30% – это женщины, и мы считаем, что для нас это неплохой показатель, потому что наши целевые факультеты вузов, где учат на программистов, выпускают в год меньший процент женщин-инженеров, чем работает у нас в компании.
В апреле 2021 года российское подразделение HARMAN вошло в состав ассоциации РУССОФТ. Для чего вам это нужно? Как вы планируете сотрудничать с ассоциацией?
Борис Тарасулла: С РУССОФТ мы знакомы очень давно и, более того, стояли у ее основания в 2000-х, когда были частной компанией. Мы видим ценность в нашем возвращении в РУССОФТ – ассоциация активно помогает развитию ИТ бизнеса в России, знакомит компании друг с другом, с рынками, оказывает содействие в аналитической работе, поиске кадров. У нашего отдела продаж в России стоят цели по привлечению новых клиентов именно на российском рынке. Ряд новых клиентов у нас уже появился в этом году. Мы знаем, какие мероприятия проводит РУССОФТ, и в некоторых из них участвуем – в тех, которые дают нам возможность получить новых заказчиков, новые бизнес-контакты. Например, мы в июне совместно участвовали в технологической выставке в Москве с неплохим результатом и новыми партнерствами.
Кроме того, мы хотим с помощью РУССОФТ повысить осведомлённость рынка о HARMAN. Всё-таки, для многих HARMAN ассоциируется с продуктами, особенно в области звука. Но далеко не большая аудитория знает, что HARMAN также силён в разработке ПО и оказании таких услуг – а нам есть чем гордиться и есть, что развивать.
Борис, расскажите о планах нижегородского центра разработки HARMAN на 2022 год и далее.
Борис Тарасулла: Планы наши связаны с ростом программ и проектов, соответственно, и с ростом нашего персонала. Мы много внимания уделяем привлечению и удержанию кадров как у нас в регионе, так и со всей России, потому что рост у нас идёт во всех бизнес-направлениях. Сейчас мы обсуждаем, как более агрессивно инвестировать в удержание и найм нового персонала.
Мы предпримем ряд новых шагов. Например, в сотрудничестве с вузами мы планируем сделать кое-что новое с февраля 2022 года: помимо нашей ежегодной Интернатуры и еще некоторых проектов, которые мы уже ведём с вузами, мы хотим реализовать программу campus hiring – кампус-найм. Т.е. на определённый период нанять молодых людей на работу, сделать их сотрудниками и обучать их по принципу обучения плаванию: кинули посреди озера, и ты либо выплывешь, либо нет. У нас это, конечно, будет помягче, но суть в том, что мы хотим назначить новичков в реальные проекты, пусть и под присмотром. Хорошие студенты последних курсов смогут справиться с рядом задач при определенном тренинге и руководстве. Мы планируем сделать эту практику довольно массовой и надеемся, что будем организовывать ее ежегодно.
С точки зрения удержания новых кадров, помимо хороших условий работы, один из ключевых факторов в нашем случае – это интересные, уникальные проекты на пике технологий или в области будущих технологий. Надеемся, что закончатся ковидные ограничения, и тогда возобновятся в полном объеме зарубежные командировки в интересные места. Это тоже привлекательная черта для сотрудников. К нам уже стало приезжать много зарубежных партнеров в этом году, т.к. пандемийные ограничения немного ослабевают.
А каковы ваши бизнес-планы на следующий год?
Борис Тарасулла: Будем продолжать развивать наш бизнес, расширять его с точки зрения проектов и заказчиков. Например, мы оценили, что у нас в России есть большие перспективы в области решений для здравоохранения, и уже подписали новые контракты в этой области. К сожалению, заказчиков я пока не могу назвать. Мы видим, что в здравоохранении в России очень востребованы решения, которые мы умеем поставлять, где у нас есть экспертиза. И, что немаловажно, у больших международных корпораций с российскими представительствами есть на это бюджеты.
Планируем мы развивать и партнерства. Например, в сентябре мы провели в Москве бизнес-завтрак «HARMAN DTS for Healthcare in Russia», куда пригласили ведущих представителей российского медицинского бизнес-сообщества. Там были Philips Healthcare, Siemens Healthineers, Bayer и другие лидеры. Это дало нам возможность заявить о своих решениях в области медицины, и то же самое сделали наши партнеры. Закончили мы рукопожатиями с рядом компаний, с которыми мы будем продолжать отношения.
А в целом, как вы считаете, насколько российское здравоохранение можно сейчас назвать оцифрованным по сравнению с ведущими странами?
Борис Тарасулла: Тут нужно учитывать, что большую роль в этом бизнесе играют не российские компании, а большие корпорации. Конечно, у них решения очень цифровые и современные. Но когда они поставляют своё оборудование в какой-нибудь небольшой российский город, для фельдшера или медсестры это как другой мир. В других странах такое тоже происходит. И много внимания уделяется программам, как медицинским сотрудникам обучиться наиболее эффективно использованию современного оборудования. Мы делаем такие решения, которые помогают медперсоналу на местах наиболее эффективно его использовать.